217 организованной группы могут быть осведомлены о наличии других участников и их роли лишь в необходимых случаях. При этом, выполняя отведенную роль, каждый подсудимый тем самым реализовывал общую цель организованной группы, направленную на совершение террористического акта на Крымском мосту. Учитывая изложенное выше в своей совокупности, суд отвергает показания подсудимых, как в судебном заседании, так и на стадии предварительного следствия (те из них, которые были оглашены в судебном заседании) в части их непричастности к совершению инкриминируемых деяний и в частях, противоречащих фактическим обстоятельствам дела, поскольку эти показания не согласуются с другими материалами дела, и находит их данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Таким образом, положенные в основу приговора доказательства по указанным выше основаниям являются относимыми, допустимыми и достоверными. При этом совокупность данных доказательств, вопреки мнению стороны защиты, суд находит достаточной для вывода о виновности подсудимых в инкриминируемых им деяниях. Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд руководствуется требованиями ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Учитывая разъяснения, содержащиеся в пп. 2, 5, 6, 7, 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», и совокупность вышеуказанных доказательств, приведенные в описательной части приговора действия подсудимых, связанные с осуществлением в составе организованной группы взрыва на Крымском мосту, суд квалифицирует по п. «б» ч. 3 ст. 205 (в ред. Федерального закона от 31.12.2017 № 501-ФЗ) УК РФ – террористический акт, то есть совершение взрыва, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий в целях дестабилизации деятельности органов власти и воздействия на принятие ими решения, совершенного организованной группой, повлекшего причинение значительного имущественного ущерба, наступление иных тяжких последствий и умышленное причинение смерти человеку (пяти лицам). Приходя к выводу, что действия подсудимых повлекли умышленное причинение смерти Юсубову М.Н.о., Маслову С.В., Софроновой З.Н., Оргеткину Г.В., Чучакину Э.Л., суд исходит из установленных по делу характеристик (в том числе мощности) использовавшегося при совершении террористического акта СВУ. При этом, исходя из установленных по делу обстоятельств и требований ст. 42 УПК РФ, суд находит обоснованным признание в отдельных случаях потерпевшими по делу не номинальных собственников, а лиц в чьем фактическом владении и(или) пользовании находилось поврежденное (уничтоженное) в результате террористического акта имущество. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1, если в процессе совершения террористического акта были использованы незаконно приобретенные и хранящиеся взрывные устройства, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 205 УК РФ и ст. 222.1 УК РФ.