ПРЕНИЯ ЗЛОБ В.В. Состав преступления включает в себя 4 элемента, каждый из которых подлежит доказыванию. В первом элементе с субъектом дела нет ничего, что нас останавливает. Аналогично с объектом. А вот качество описания объективной стороны, т.е. непосредственно деяний моего подзащитного вызывает сомнение. Обвинение предложило необходимый тест, постановления изготовлены «под контрику», при том неполного. Профессионально исследованы, профессионально раскрыты роль и согласованность действий. Я уж совсем голосовыми упреками об участиях упреждения. Как можно защищаться от неконкретного обвинения? А вот необходность субъектной стороны: где умыслы Злоба В.В. на совершении преступления, никакая семья не нуждается. Переписки с партнёрами, и том числе с Соломко? Тоже нет. В ней речь идёт о товарах, перепиши груза. Отсутствует даже намёк на то, что Злоб В.В. влад о уголовне и истинной цели перевожения груза. Ни один из подсудимых, ни один из свидетелей ни в суде, ни на стадии предварительного следствия не сообщил об осведомлённости Злоба В.В., как и других обвинённых, о наличии в грузе приёмы какие-то специальных методов конспирации. Таким образом, обвинение не может предоставить ответы на два ключевых вопроса: «Почему?» и «Зачем ли он?» Согласно пункту 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено и в случае отсутствия в деле состава преступления. На основании всевышелокого, защита настаивает на том, что виновность моего подзащитного и совершении инкриминируемых ему действий не доказано. Обвинение основано на предположениях. Оно должно быть основано на доказательстве мотива и умысле, которые являются обвинительными элементами объективной стороны. В соответствии с принципом презумпции невиновности и требованием закона о толковании всех сомнений в пользу подсудимого. Судом исследовано доказательства непричастности моего подзащитного и других подсудимых в совершению инкриминируемых им действий. Обвинение основано на предположениях. Оно не может. Уважаемый суд. Прошу моего подзащитного оправдать.